Rêver et vivre

Хотела написать про мельницу Санлис, а получается про маму.

***
Я помню, что когда была совсем маленькой, в маме было много тревоги и любви. Она никому их не показывала и прятала внутри. Поэтому я помню эти облачка тревоги, как они проплывают надо мной, а любовь стоит в зените. Потом я родилась.

***
Когда мне было четыре, у меня часто болели уши, и на голове был платок, особенно летом. Мама вела меня за руку по улице, у нее была прекороткая модная юбка (зимой косматая белая шубка) и светлые волосы почти длиннее юбки (и шубки). Мы стоим у светофора, печет солнце, или снег мокрый идет, а машины нам гудят и проезжают медленно, чтобы не обрызгать и рассмотреть маму. Потому что моя мама - красавица. ( Read more... )

Вечером 7-го ноября.
За окном платаны бульвара Сен-Жермен. Фонарь светит зеленым на макушку газетного киоска, на обамовские улыбки обложек. Шины шуршат... 63ий автобус везет на Лионский вокзал трудоголиков из Монпелье и Перпиньяна, прочь из Парижа "спуститься" домой на уикэнд. Потому что южане в Париж "поднимаются", как вверх по реке.
Неделя уже, как я в Париже. Кошмар закончился. Самой не верится. Вошла в свое жилище в любимом шестом округе, поставила в вазу цветы. Тут я была и буду счастлива.

Наступила красота, торжество нормальной логики и оплачиваемого труда. Контракт подписан, и я снова в бюро с видом на улицу Валетт. Вот только Софи упорхнула, розы во дворе сменились хризантемами и каким-то экзотическим лопухом.
Первый выходной качественно проспала. В этом было давно забытое детское удовольствие - лечь в девять вечера на прохладную подушку, и в тихой темноте медленно и не виновато спать. И поворачиваться медленно, и слушать сквозь сон, как Париж просыпается воскресным утром, тоже медленно. И как звонит колокол Сен-Жермен-де-Пре, на всю округу, по-над сартро-бовуаровскими кафе.

Из всех прожитых в Париже мест это самое любимое, без всякого сомнения. И большие деревья, и кафе с книжкой над кофе, и студенты-студенты-студенты, и черно-белое кино в Le champo, и Люксембургский сад, и книги у Жозе Корти ... И чтения у полок в ночном L'ecume des pages. Пасхальная служба в Сен-Жермен-де-Пре. Вечера самопознания в прачечной на rue de Seine. Набережная Конти. Гомон улицы Буси. Девочка поет неаполитанские песни на площади Фюрстенберг. И даже отчаяние тут было особое, напечатанное на бумаге, в обложке, с неразрезанными страницами.

И крыши тут самые серые, и стены - самого парижского камня.

Так хорошо сегодня, что не работается. Сгуляю в L'ecume, мне нужно хороший перевод Евгения Онегина найти в подарок.

Виза с билетом в кармане и пора закупать подарки французским друзьям. Четыре месяца в России пролетели, все. Стремительная летоосень. Работа, редкие прогулки в солнечный день, заезды в Выборг, снова работа - жизнь без культур мультур, всякого там спорта (кроме велосипедного, спасибо прекрасной boxy_boxy) и почти взаперти. Чтение Уэльбека и Турнье в метро. Скачала всего Бетховена, что был на download_cd. Командировку в Москву не дали, то есть, дали, но за мой счет, дело не пошло) увы
Друзья не узнают по телефону. Чем ближе защита, тем кружнее круговорот, в котором на скорости все приобретает новый смысл. Потом можно будет в отпуск и подумать, что потом. Как нам быть с Парижем, стоит ли он мессы, и все такое. А пока надо запасаться барбарисками, чтобы уши не заложило. Скоро уж свобода и поиск денег на публикацию Того, ради чего.
Тем для обсуждения у меня позорно мало, новостей и того меньше, а фотографии делать нет даже неполной субботы. Но я буду стараться не исчезать так надолго.
а пока петербургское ассорти.